Тот Самый Юстас (tot_samy_yustas) wrote,
Тот Самый Юстас
tot_samy_yustas

Category:

ПОЭТАМИ НЕ СТАНОВЯТСЯ


Поэты делают жизнь возможной. Они берут на себя часть напряжения бытия. Одни из них способны лучше держать ток, и живут дольше, другие не так защищены, и быстро перегорают.

Мы давно привыкли к существованию поэтов в нашей жизни. Привыкли к тому, что открываем школьный учебник по литературе и привычно находим там Пушкина, Лермонтова, Блока, или не столь привычных Пастернака, Мандельштама. Миримся и даже, может быть, уважаем их существование.
Мы привычно считаем, что поэзия – это нечто прекрасное, возвышенное, а потому позволительное и полезное. Имя Пушкина, к примеру, как было давно замечено, звучит для русского уха так же привычно, как имя какого-нибудь соседа – ежедневно, по любому поводу и совершенно всуе, как в знаменитом романе Булгакова: «Никанор Иванович совершенно не знал произведений поэта Пушкина, но самого его знал прекрасно и ежедневно по нескольку раз произносил фразы вроде: "А за квартиру Пушкин платить будет?" Или "Лампочку на лестнице, стало быть, Пушкин вывинтил?"»

Пафос этой маленькой статьи в том, чтобы поставить вещи на свои места.

Поэзия не нейтральна. И поэты – это не соседи в домашних тапочках, и не странные бесполезные чудаки не от мира сего, которые от нечего делать рифмуют стишки и при этом считают, что занимаются чем-то важным.


Трудно найти более далекое от истины представление.

Поэзия – это передний край. Поэты сражаются за нас. Они закрывают нас собой от бесцельности и бессмысленности бытия. И от того, что они принимают на себя первый удар, трансформируют его в удобоваримую форму, понижают напряжение, остальная часть человечества может мирно заниматься своими «прозаическими» делами и спокойно спать. Это, возможно, похоже на метафору, но это не метафора.

Поэты, как правило, мало живут. Поэтов часто убивают. Поэты часто сходят с ума, спиваются или кончают самоубийством. Почему? Что происходит? Что это за «чудачество» с такими роковыми последствиями?

Настоящий поэт – это не тот, кто умеет писать стихи. Очень важно понять, что поэтами не становятся. Этому нельзя научить. Поэт – это человек, родившийся без кожи и с особым видением, он подвержен тем же жизненным влияниям, что и мы с вами, но ощущает их полнее, яснее, мучительнее, почти в полном свете истины. Например, все мы теоретически знаем, что умрем, однако, как правило, стараемся не думать об этом, утешаем себя отговорками: «Конечно, когда-нибудь я умру, но ведь еще не сейчас, еще есть время...», или «Да, конечно, тело умрет, но вот душа...», или «Буду делать что-нибудь хорошее, ходить в церковь по воскресеньям, и может быть, не умру...» А поэт не может «не думать» о смерти, потому что для него это не вопрос «думанья», он видит ее, ощущает ее как физический факт, воспринимает все остальное в свете этого факта, и ему нужно что-то с этим знанием делать. Это знание-ощущение часто в нем интуитивно, неосознанно, и оттого еще более болезненно.

А поэзия – это «инструмент понимания» поэта, и одновременно его молитва о спасении и его защита. В минуты ясности он видит своим особым чувством, какая тонкая грань отделяет жизнь от небытия, и видит, что жизнь, если она не устремлена к высшему исходу, если опутана низшими (или просто обыденными) интересами, не имеет никакого смысла, она просто бесцельно течет в пасть смерти, и в свете этого видения вещи, события, дела людей и собственные поступки предстают в своем подлинном виде, часто пугающем и неприглядном:

И с отвращением читая жизнь мою
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю,

- как сказал Пушкин, один из благороднейших бойцов на этом поле.

У этого состояния ясности есть степени, и у способности выразить это состояние тоже есть степени. Различие в степенях определяет величие и силу поэта, а индивидуальные качества делают творчество каждого из них уникальным. Кроме того, есть множество помех и отвлечений на этом пути. Поэт может соблазниться властью, благополучием, и перестать быть поэтом – на время или навсегда. Может не суметь уравновесить не всегда осознаваемое ощущение истины с переживанием тяжести и бессмысленности бытия, особенно социального – и тогда этот хрупкий механизм ломается: человек спивается, сходит с ума, накладывает на себя руки (случай Маяковского, Есенина, Цветаевой и многих других) или другими своими поступками накликает смерть. Так Лермонтов напросился на свою роковую дуэль.

А мы, простые читатели, получаем стихи. В стихах – отчасти – сказалась та истина, которую поэт угадал или ощутил. Отчасти – потому что духовное знание не переводимо в слова, даже в слова поэмы. Благодаря работе поэта, мы получаем это знание в безопасной форме. Оно нас не обожжет и не убьет, как обжигает и убивает поэта. На самых чувствительных из нас оно подействует возвышающе и, возможно, побудит к собственному поиску. Социальное предназначение поэта – трансформация истины в красивую и доступную человеческому восприятию форму – таким образом будет выполнено. В ком-то, в единицах, подлинные стихи могут произвести взрыв и сорвать с них их собственную кожу. Но для этого они, опять-таки, должны родиться с предрасположенностью к такому взрыву.

В поэзии есть нечто общее с духовным пробуждением. Основное различие между поэтом и святым, действительно живущим в поле истины, состоит в том, что святой знает, с чем имеет дело, и что и как нужно делать, чтобы удерживаться в истине, а поэт по большей части стихиен, он – полигон, на котором сталкиваются истина и этот мир, живущий, естественно, по законам Князя этого мира. В отличие от святого, поэт ничего не может с этим поделать. Он не может победить и не может подняться над схваткой, он может только пропускать все через себя, находить образы и описывать, что происходит.

Образ поэта, который складывается из сказанного выше, далек от образа чудака в домашних тапочках. Родиться поэтом – это великая драма, но и счастье, которому мало равных. Остальному человечеству в пору позавидовать, что они не могут принять на себя ту волну, которую встречает поэт, чтобы, говоря словами Гумилева «заглянуть в глаза чудовищ И погибнуть славной смертью, Страшной смертью скрипача».

Они и завидуют. Загляните на сайт stihi.ru – и вы обнаружите там 320 тысяч зарегистрированных поэтов, опубликовавших в общей сложности около 12 миллионов стихотворений. При всей гротескности этого явления, в этом есть нечто позитивное. Конечно, подавляющее большинство этих людей никакие не поэты, но в самом побуждении написать стихотворение, даже просто «поиграть в поэта», уже содержится импульс, потенциально, при наличии, снова повторю, врожденной искры, способный поднять человека, пусть на минуту, на более высокий уровень существования.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments