eye of yustas

ПИСЬМА АЛЕКСУ

Блог Максима Павлова


Previous Entry Share Next Entry
eye of yustas

ВОЛШЕБНАЯ СКРИПКА

В судьбе Гумилева есть постоянная загадочная тяга к смерти, непрерывно проявляющаяся и в событиях его жизни, и в творчестве. Разумеется, это не стремление к смерти ради нее самой, как к самоуничтожению, это скорее стремление всегда находиться на пике переживаний, на самой грани, где мир наших повседневных дел и событий соприкасается с иным миром, платой за контакт с которым становится постоянный риск смерти, исчезновения с человеческого плана. Стихотворение «Волшебная скрипка» написано двадцатилетним Гумилевым в период ученичества у Валерия Брюсова. Оно – о посвящении человека в то смертельно опасное ремесло, которое мы в просторечии называем «поэзией», часто не отдавая себе отчета, что это на самом деле значит и чем может грозить посвящаемому.

Одно стихотворение
Николай Гумилев


Гумилев

ВОЛШЕБНАЯ СКРИПКА
Валерию Брюсову

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас начинателя игры!

Тот, кто взял её однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервётся пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.

Ты поймёшь тогда, как злобно насмеялось всё, что пело,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьёт, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеёшься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!
1907

Это стихотворение читали все, и очень многие знают его наизусть. О чем оно? Что такое эта «волшебная скрипка», обладающая столь могучими и угрожающими свойствами?

Перед нами, условно говоря, ситуация «ученика чародея»: внешне выглядит так, что умудренный опытом мастер решает вопрос, принимать ли в свое рискованное ремесло неофита.
Чьим голосом здесь говорит поэт? Кто здесь мастер? К кому он обращается? Кто этот мальчик с сияющими глазами? Что это значит – передать волшебную скрипку? Как видим, вопросов слишком много. Попробую ответить хотя бы на часть из них.

Итак, «милый мальчик» со светлым взором не знает, о чем он просит. Волшебная скрипка, которая кажется ему воплощением счастья, способна выпустить на свободу силы, с которыми потом невозможно будет справиться. Мир, в который она ведет, превосходит человеческий масштаб. «ТЕМНЫЙ ужас» в конце строфы призван переубедить, погасить «СВЕТЛУЮ улыбку» ее начала. Ведь “начинающий игру” претендует на то, чтобы играть с великими силами мира на равных, а это не человеческое дело.

Вторая строфа говорит о том, что выбор бесповоротен. Стоит начать – и «безмятежный свет очей» будет потерян. Мальчику предстоит взять скрипку “в повелительные руки”. Стать Скрипачом. Никакому безоблачному детскому восприятию места не остается. Скрипка соединяет этот мир с миром “по ту сторону” земной жизни: «Духи ада любят слушать эти царственные звуки,// Бродят бешеные волки по дороге скрипачей». Это не значит, что музыка – адская, это просто означает, что барьер между мирами открыт и проницаем.

Третья строфа говорит, что тот, кто “перешел границу”, начал играть, уже никогда не сможет остановиться: “Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,//Вечно должен биться, виться обезумевший смычок”, - то есть без никаких отговорок, в любое время, в любых, даже самых немыслимых условиях. Это путь в один конец.
О том, чем грозит остановка - следующие два четверостишия.

“Ты устанешь, ты замедлишь, и на миг прервется пенье...” - и немедленно наступит конец. Вызвавшему дикие силы мира никогда не удастся ни их остановить, ни самому остановиться. Это необыкновенно мощная метафора, предельно физиологически ощутимая: бешеные волки “в горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь”. Ни одной секунды на раздумье, даже на крик - на этом пути просто не бывает остановок. Или ты поёшь, или ты мертв. В тот момент, когда ты осознаешь это, изменить уже ничего нельзя. Злоба, насмешка, запоздалый испуг, тоскливый смертный холод - вот что выпадает на долю скрипача, потерпевшего поражение.

Интересно, что голос “мастера-скрипача”, пугающего мальчика “ужасами профессии”, почти ничего не говорит о положительной стороне вопроса. Только косвенно: “царственные звуки”, некое абстрактное “счастье”. Его задача - напугать, отвратить, отсеять ученика, если его решимость недостаточно сильна: “Мальчик, дальше!” - дескать, не детское это дело. Оно не для тех, кто ищет развлечения или благополучия: “здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!”

Но мальчик не испуган. Он смеется. Его глаза сияют. Кстати слова “глаза”, “очи”, “взоры” повторяются многократно, создавая почти гипнотический эффект. Читатель попеременно смотрит то в сияющие глаза мальчика, то в глаза адских тварей.
По всему видно, что мальчик достоин принять инструмент. И он его получает, а вместе с ним и страшную судьбу : “На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ// И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!”

В последних двух строках выражено кредо самого Гумилева, причем не только поэтическое, но и жизненное. Все стихотворение – это осмысление пути поэта, себя самого. И учитель, и ученик – одно и то же лицо, разделенное во времени, а стихотворение – описание судьбы поэта и, возможно, пророчество о собственном конце. Тонкость в том, что проблема выбора в этой ситуации мнимая. Человек не может выбирать, быть или не быть ему поэтом. Решение не в его власти. Решает «скрипка», решают силы, стоящие за ней. Скрипач обречен на этот путь. Все, что он может – повиноваться этой могущественной воле, и главное – никогда не прекращать играть.

Гумилев не одинок в своих прозрениях. Среди множества перекличек, которые приходят в голову, пастернаковское: «О, знал бы я, что так бывает,// Когда пускался на дебют,// Что строчки с кровью – убивают,// Нахлынут горлом – и убьют», и многие другие у многих других поэтов.
Можно повторить только то, о чем я постоянно говорю здесь: подлинная поэзия – дело очень серьезное, пророческое. К ней нельзя относиться как к развлечению между делом. Вся жизнь и вся смерть, и все предельное знание о мире заключены в ней. Если это не так, то перед нами не поэзия и человек не поэт.

  • 1
saint_georgia February 22nd, 2013
Спасибо - напомнили то, с чего для меня начался когда-то Гумилев.
:)

svetostih February 22nd, 2013

tot_samy_yustas February 22nd, 2013
Ну да, гитара тоже в какой-то мере. Хотя у того же Гумилева: "... И мне нравится не гитара, а дикарский напев зурны".

svetostih February 22nd, 2013
у каждого народа, каждого человека есть что-то своё, близкое, для самовыражения, когда
"душа болит, а сердце плачет", когда рождаются песни...

Lelia April 26th, 2013
Спасибо. Любимое стихотворение.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account